Информационно-справочный портал Оренбургской области
Рубрики

Интеллигентка на сельхозработах. Начало

Маргарита Борисовна показывает фотографии, привезённые из Петербурга, откуда она накануне вернулась, погостив у своей обожаемой подруги Линочки:

— Посмотрите, какие у них великолепные розы на участке! Что мне стоило не соваться в кадр?! Такую фотографию испортила!

— Маргарита Борисовна, вы прекрасно получились.

— Катя, не пугайте меня. Неужели в жизни я ещё хуже, чем здесь? Хотя что может быть хуже старухи со сморщенным лицом? Вы стараетесь быть деликатной, но перебарщиваете. Думаете, я не знаю, как выгляжу? Зеркал у меня хватает. Хотя зачем они мне? Только расстраиваюсь, когда случайно в них гляжу. Надо бы их выбросить, но когда гости бывают, они смотрятся. Да и самой иногда то в глаз нужно закапать, то прыщ или какой-нибудь другой дефект смазать. Я сама сейчас — сплошной дефект. Посмотрите на Линку! — Маргарита показывает фотографию с подругой. — Красавица! Мы с ней ровесницы. Но она — молодая красотка, а я рядом с ней даже не как её бабушка выгляжу, а просто как Баба-Яга. И чего я вообще фотографируюсь? Только порчу всё. Зачем мне фотографироваться? Память о себе некому оставлять, да и лучше бы не было такой памяти.

Маргарита выглядит совсем не плохо, ничуть не хуже своей подруги, которая является для неё абсолютным идеалом и о которой она может, просветляясь при этом лицом, рассказывать часами.

— Вот, полюбуйтесь! Две красавицы с совершенно одинаковыми носами. Сразу видно, что родня, — Маргарита показывает фотографию, на которой они с Глашей запечатлены в профиль целующимися. — Должна вам сказать, что эта предательница забыла там о моём существовании и всё время нашего пребывания хвостом ходила за Линой, с диким лаем отгоняя бедного Бульку, очаровательного шнауцера, который, как истинный кавалер, уступал ей, но пребывал в полном недоумении от такой наглой гостьи. Я думала, что потеряла собаку, что она откажется ехать со мной домой. Линина сестра Галина совершенно серьёзно мне выговорила:

— Рита, это безобразие! Что она себе позволяет?! Ты её кормишь, поишь, на ноги поставила, а она тебя игнорирует. Прими меры, в конце концов!

— Какие меры? — спрашиваю. — Побить мне её прикажешь? Не думаю, что после таких мер она станет более преданной. Но какой позор, вы подумайте! Люди уже замечают, что собака меня ни в грош не ставит.

На слово «собака» прибежала Глаша.

— Явилась, предательница? Позоришь меня перед людьми. Мы ничего здесь не едим, мы рассматриваем фотографии. Ославила маму на обе столицы, невоспитанная. Убирайся!

Глаша, видя и чуя, что съестного здесь действительно нет, уходит.

— Без еды я ей неинтересна. Видали нахалку? Чисто потребительское отношение ко мне. Глаша, а ну иди сюда! Ко мне, Глаша! — кричит Маргарита удалившейся собаке. — Имела она меня в виду с моими призывами. Ничего, сейчас она прибежит, как миленькая. — Маргарита идёт на кухню, хлопает дверцей холодильника, возвращается с сыром.

— Глаша, иди сюда!

Собака, прекрасно знающая все звуки в квартире и слышавшая, конечно, что хозяйка открывала холодильник, бежит на зов.

— Что, прибежала? На! — Маргарита даёт ей сыр. — А теперь убирайся отсюда. Какое корыстное существо! Ничего не сделает просто так.

— Как она вела себя в поезде? — интересуюсь я.

— Идеально, — с сарказмом отвечает Рита. — Увлеклась, по обыкновению, молодым человеком и флиртовала с ним всю дорогу. Уселась у его ног и глаз с него не сводила. Мне даже неловко за неё было. Она, как вы знаете, имеет слабость к молодым мужчинам, кокетничает с каждым, кто заходит в дом или обращает на неё внимание на улице. Но здесь она превзошла саму себя. С нами в купе ехала ещё пожилая пара, так с ними она вела себя снисходительно: разрешала погладить. С парня же глаз не сводила. Если он выходил из купе, рвалась за ним, а потом и спать с ним стала устраиваться: только он застелил постель, она запрыгнула к нему на полку, хотя я приготовила свою ещё раньше. Сидит там и ни в какую не уходит. Я попыталась взять её на руки, так она меня стала отгонять лаем. Все хохочут. Я предлагаю:

— Молодой человек, какая вам разница, переходите на моё место.

Сама сажусь на его полку, а дурында моя опять лает, сгоняя меня с его места. Ревнует! Потом перепрыгнула с полки на полку и к нему на колени улеглась. Умора! Еле забрала её к себе и утихомирила. Положила у стенки, так она ночью несколько раз пыталась через меня перелезть и к парню забраться. Развратница ты, Глафира. Меня ещё ревнуешь. Не нужны мы с тобой ему, мы для него старые. Тебе годочков-то уже, почти как и мне. Знаете, Катя, мы с ней по её собачьему возрасту ровесницы. Я, кстати, немного моложе тебя, Глаша.

— Как вы добрались до дома?

— Ничего. Но вы знаете, когда возвращаюсь в Москву и поезд подходит к перрону, у меня всегда такое чувство, что папа меня будет встречать… Больше сорока лет прошло, как его не стало, а я всякий раз, прибывая на вокзал, не могу отделаться от мысли, что его увижу. Он меня встречал с букетом из любой поездки, в любое время суток. Своей машины у нас никогда не было, и он брал служебную или просил знакомых, чтобы не стоять в очереди за такси. Поскольку раньше поездки на такси были по карману почти всем путешествующим, то на вокзалах к ним были огромные очереди.

 

Продолжение следует

Из рассказа Екатерины Симиной «Интеллигентка на сельхозработах»

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.