Сарафанное радио сделало производителям таблеток от тоски нехилую кассу: большинство, как сообщил SNC дружественный психиатр, заедает горе тем же, что помогло шефу и лучшей подружке. Но грань между пилюлями и наркотиками — тоньше, чем швы на трусах La Perla. Одна таблетка успокаивает; двадцать — вставляют сильнее, чем героин. И даже вполне себе буржуазный американский антидепрессант с названием-брендом (в Москве повальная мода на него пришлась на кризисный две тысячи восьмой) вызывает привыкание. Если что: осторожнее с отечественными аналогами. Импортозамещение не работает. Приготовьтесь к апатии и противной сонливости.
Многие люди хотели бы узнать про такую теорию как системно векторная психология. Сделать это можно на специальных ресурсах в интернете.
Я сижу на антидепрессантах семь месяцев в году. Это путь в никуда, зато в упряжке с колокольчиками. Мне диагностировали депрессию — не просто страдашки, а именно болезнь, со всей психосоматией: межреберной болью, мигренью, ощущением, как будто у тебя грипп. С антидепрессантом мне перестало быть плохо. С первым дозняком, правда, нс повезло: слишком сильный. И это было ужасно! Препарат блокировал абсолютно все чувства: радость, печаль… И сексуальное влечение тоже. Почувствовать интерес к противоположному полу на таблетках было очень сложно — казалось, на хрен оно нужно? Я уже не хотела валяться в пыли под диваном — как это было в депрессию — но полюбила сидеть и лупиться в стену. Я понимала, что моя жизнь катится в задницу, но от этого было ни горячо, ни холодно. Я нс работала — обеспеченные родители подкидывали деньжат. От антидепрессанта было классно, но при этом как-то… не классно. Так, ок. Думала, буду жить на деньги родителей всю оставшуюся жизнь — благо их хватит. А потом мы с психотерапевтом скорректировали дозу — я начала чувствовать эмоции, но постепенно. Но мне теперь оченьеложноразозлиться или обидеться. Просто не могу это сделать.
История началась в 2003 году, когда я была студенткой второго курса ГУУ. Сессия, проблемы в семье… Ранней весной пошли жуткие головные боли. Начала ходить по врачам — психотерапевт, гомеопат, и даже буддистский монах, который дал травки, велел с ними заваривать чай — разумеется, не помогло. В конце концов, невропатолог, уважаемая дама из поликлиники при МИД, сказала: «Все просто. Ты натура с очень тонкой душевной конституцией, тебя надо беречь». И порекомендовала антидепрессанты. Курс — месяц. Я общалась с подругой, у которой папа — декан филфака весьма престижного университета, — и она тоже пила самый известный американский антидепрессант, по папиной рекомендации. Она сказала, что от него даже худеют — есть, мол, нс хочется. И правда: через неделю я заметила, что похудела, а еще стала спокойной, уравновешенной. А через месяц у меня в жизни все наладилось и стало классно. Я работала в компании, где выкладываться нужно было на сто пятьдесят процентов — и все было по полочкам! Такого порядка в голове и жизни нс было никогда — и нс знаю, будет ли еще. Я работала, три-четыре раза в неделю занималась йогой, ходила на танцы и высыпалась за пять-шесть часов. Веси
ла сорок пять кило при росте сто шестьдесят восемь. Завязать решила, когда появился бойфренд — с его подачи. И тут-то началось самое веселое: жуткие истерики, слезы, вопли, катание по полу. Я заводилась с пол-оборота — кошмар, но даже нс для меня, а для окружающих. Длилось это почти год.
Светская обогревательница Начну с вопроса, почему подсела и как это произошло. Всегда важна причина. А причина — это тоска. Я стала пить антидепрессанты после резкого и подлого разрыва с любимым человеком в Лондоне. Перестала есть, спать (правда, проблемы со сном у меня были давно, с юности), выходить из дома и разговаривать. У меня началась тяжелейшая депрессия, и лечить се можно было только таблетками. Так-то я и подсела на яды, к которым очень быстро привыкаешь, приходится увеличивать дозу — и тут уже хрен слезешь.
