Мы сидим на кухне у Маргариты Борисовны и пьём чай. Глаша, испробовавшая все активные способы выманивания еды и получившая в итоге и печенье, и шоколад, и колбасу, понимает, что лаяньем, прыганьем, сидением «сусликом» на задних лапах ничего уже не добиться, прибегает к своему последнему пассивному выманиваю угощенья с нашего стола. Она поворачивается задом к нам, как бы собираясь уходить, оборачивается, бросая полный печали и укора взгляд, видит, что совесть в нас не проснулась и мы не спешим угостить её чем-нибудь, опускает голову, с немым укором смотрит исподлобья, отворачивается, делает ещё пару шагов, ложится, оставаясь к нам задом, кладёт голову на лапы и замирает. Читать далее →